Эрл Стенли Гарднер. Девственница-бродяга -
27 >
где-нибудь на ипподроме, чем в солидной газете. Он выглядел довольно
мерзко. Он задал мне несколько вопросов о моей жизни, о моем партнере, о
моих делах, причем вел себя довольно агрессивно и нагло. Когда наконец я
решил выставить его за дверь, он спросил, в каких отношениях я состою с
Вероникой Дейл. Оказалось, что он знает почти все факты. Он определенно
знал, что я звонил управляющему отелем "Роквей". Он сказал, что Джордж
Дункас собирается опубликовать слухи обо мне в светской хронике, и что он
хочет знать, есть ли какие-либо основания считать, что я собираюсь
жениться на Веронике Дейл, молодой женщине, которая с моей помощью
получила номер в отеле и была арестована той же ночью по обвинению в
бродяжничестве. Понимаете, мистер Мейсон, тут я сорвался. Я закричал,
чтобы он убирался вон. Но этот наглец спокойно зажег спичку, чиркнув ею по
крышке моего стола, закурил и, глядя на меня, заявил: "Ну, ладно, толстяк,
мы опубликуем эту историю..." Понимаете, Мейсон, в моем собственном
кабинете, этот сплетник, этот наглец называет меня толстяком!
- Да, он не проявил к вам должного уважения, - заметил Мейсон.
- Не проявил уважения! - воскликнул Эдисон. - Да он просто оскорбил
меня!
- И вы выставили его за дверь?
- Понимаете, - смутился Эдисон, - ситуация довольно сложная. Если
этот Дункас напишет, что...
- Вы испугались газетных сплетен?
- Мистер Мейсон, но ведь у них факты! Сами по себе они ничего не
значат, но их можно преподнести в таком свете, что... А Хэнсел заявил, что
они способны на это. Я привез Веронику Дейл в город, я звонил по телефону
управляющему гостиницы, чтобы ей дали номер, заявив, что я ручаюсь за нее.