Эрл Стенли Гарднер. Девственница-бродяга -
24 >
крупные города, где больше возможностей, а у оставшихся не было ни
воображения, ни души, ни страстей.
- Вероника, несомненно, произвела на вас глубокое впечатление?
- С чего вы это решили, мистер Мейсон? - обиделся Эдисон.
- Потому что вы запомнили ее слова: "Ни души, ни страстей".
Эдисон промолчал.
- Сколько ей лет? - спросил Мейсон.
- Восемнадцать.
- Это точно?
- Откуда мне знать? Я только предполагаю.
- Вы, может, видели ее водительские права.
- Нет. Черт возьми, Мейсон, я не могу так запросто определить возраст
женщины. Ей могло быть от шестнадцати до двадцати пяти.
- Хорошо, - согласился Мейсон. - И что было потом?
- Она призналась мне, что решила выйти в мир... Решила сама найти
свое место, устроиться на работу и стать независимой. А уже устроившись,
написать письмо матери и все в нем рассказать.
- Она не упоминала имени своей матери?
- Она не так уж и много успела мне рассказать. Понимаете, мы ехали
недолго, около двадцати миль, я больше думал о том, как ей помочь, чтобы
она не пропала в большом городе.
- Она что, просила о помощи?
- Она сказала, что денег у нее немного и что никаких конкретных
планов у нее нет. Понимаете, Мейсон, это просто потрясло меня. Я
испугался. Сами представьте, молоденькая девушка приезжает в чужой город и
не знает, где она проведет ночь, денег нет, знакомых в городе нет...
- И вы дали ей денег?
- Дело не в этом, - сказал Эдисон. - Нужно было найти комнату в
приличном отеле. Вы понимаете, теперь не так просто зайти в отель и
получить номер. Во-первых, отели очень неохотно пускают одиноких молодых
женщин, когда о них ничего не известно. И, во-вторых, отели переполнены.