Эрл Стенли Гарднер. Дело воющей собаки -
30 >
мной с биноклем. Мне следовало сказать тебе об этом, но что-то заставило
меня промолчать. Я захотела повидаться с ним, и пока тебя не было, мне это
удалось.
Клинтон, притворяться дальше не имеет смысла. Я не могу оставаться с
тобой. Я не люблю тебя, это было лишь минутное увлечение.
Ты - просто большой и красивый зверь. Я знаю, что происходило в доме за
моей спиной, но не виню тебя, потому что вина, скорее всего, не твоя. Но
любить тебя я больше не могу. Возможно, я и не испытывала этого чувства, а
поддалась твоим чарам. Короче, я ухожу с ним.
Я приняла меры, чтобы мое исчезновение не получило широкой огласки. О
своих намерениях я не сказала даже Телме Бентон. Ей известно лишь то, что я
взяла чемодан и уехала. Можешь сказать ей, что я поехала к родственникам.
Я не сержусь на тебя. Ты выполнял любое мое желание. Но мне не хватало
любви, той любви, которую даст мне он. Я ухожу с ним и знаю, что буду
счастлива.
Пожалуйста, постарайся меня забыть. Поверь мне, я желаю тебе только
добра. Эвелин".
- Она не упомянула имя Картрайта, - прошептал Мейсон.
- Нет, - согласился Пембертон, - но она называет его соседом.
- И еще в этом письме... В этот момент к ним подошел Фоули. Его глаза
сверкали холодной яростью.
- Послушайте, - начал он, - я богатый человек. И потрачу все, до
последнего цента, но накажу этого мерзавца. Он сумасшедший, как и моя жена.
Этот человек разрушил мой дом, обвинил меня в нарушении закона, обманул,
предал меня и, клянусь богом, он за это заплатит! Он предстанет перед
правосудием и получит сполна. За все!
- Хорошо, - Пембертон протянул письмо Фоули. - Я должен доложить обо