Эрл Стенли Гарднер. Показания одноглазой свидетельницы -
27 >
У меня есть своего рода хобби. В подвале дома я оборудовал типографию и
храню там небольшой запас самой отборной бумаги. Время от времени, когда
мне попадается в журналах заслуживающий внимания материал, я его
перепечатываю, причем сам подбираю шрифт, который кажется мне наиболее
подходящим, и переплетаю в дорогую кожу. А иногда, если нахожу стоящую
книгу, я снимаю с нее старый переплет и переплетаю заново в кожу ручной
выделки. Кроме того, я увлекаюсь и фотографией. У меня есть темная комната
и очень хороший увеличитель. Мне нравится бродить с камерой и
фотографировать то, что мне приглянется. Причудливую игру света и тени.
Разные настроения природы. Утренний свет солнца, просачивающийся сквозь
ветки дуба. Волны, с шипением набегающие на песчаный пляж после шторма. Я
думаю, все люди умеют ценить красоту, но должен признать, что в молодые
годы меня привлекали более одушевленные объекты. - Карлин улыбнулся,
вспоминая. - Теперь я занимаю более философскую позицию и ценю красоту
вообще. Как видите, мистер Мейсон, я был с вами вполне откровенен. Очередь
за вами.
- Я адвокат, - сказал Мейсон. - Поверенный своих клиентов. Многого, о
чем бы мне хотелось рассказать, я не вправе открыть.
- Это понятно, - сказал Карлин. - Тогда расскажите то, что вы открыть
вправе.
- Прежде всего, - начал Мейсон, - я вам скажу откровенно, что не
знаю, кто мой клиент.
- Этого быть не может!
- Уверяю вас.
- Но тогда почему же вы согласились представлять его интересы?
- В виде исключения. Этот случай совершенно особый. Мои клиент просил
меня кое-что вам передать.
- Что именно?
Мейсон вытащил из кармана газетную вырезку.