Эрл Стенли Гарднер. Показания одноглазой свидетельницы -
11 >
раскосые глаза и что-то в очертаниях лица... Она гораздо больше
американка, чем японка.
Мейсон снова кивнул.
- Все это, кажется, ни капли тебя не тронуло, - с раздражением
сказала Делла Стрит. - Почему бы тебе ей не помочь? Уж кто-кто, а ты мог
бы это сделать, шеф. Разыщи девочку, сделай доброе дело.
- Для кого?
- Для матери и для девочки.
- А кто тебе сказал, что для девочки это такое уж доброе дело? Она,
может быть, сейчас в хороших руках. А мамаша, которая работает в ночном
клубе и щеголяет в столь открытом платье, что еще чуть-чуть и ее арестуют
за непристойный вид...
- При чем тут платье? Она любит ребенка.
- Может быть, и любит, - сказал Мейсон, - но едва ли так уж сильно.
- Не поняла тебя.
- Со времени исчезновения ребенка прошло, наверное, не менее трех
лет, - сухо напомнил Мейсон. - И вдруг ни с того ни с сего она подходит к
двум совершенно незнакомым людям, посетителям ночного клуба, где она
работает, и, рискуя быть уволенной, подсаживается к ним и начинает
плакаться на свои беды.
- Все это так, конечно, - согласилась Делла Стрит. - Но ведь можно
посмотреть на дело и с другой точки зрения... У нее это вышло случайно.
Такое впечатление, что она держала свое горе при себе, пока могла, а
сейчас ее прорвало.
- Небезынтересно, что случилось это после совещания в углу,
состоявшегося сразу вслед за моим разговором по телефону.
- Да, верно. Она знает, стало быть, кто ты такой.
Мейсон кивнул.
- Знает, и поэтому пыталась заручиться твоей помощью. Но вид у нее
был очень искренний, и... слезы были настоящие.
Мейсон взглянул на часы и сказал: